don't you hide
there will be no redemption

нам говорят, что закон справедлив, когда он беспомощен. нам говорят, что ни один ублюдок не избежит правосудия, когда он победоносно ухмыляется, заранее зная — до него не доберутся. нам говорят, что нельзя вершить самосуд. однако мы все же посмеем.

все преступники, считающие, что ночь их верный друг, ошибаются, забывая про нас. они подписывают себе смертный приговор, прячась под покровом, который целиком и полностью принадлежит нам — настоящим ее детям. однажды кто-то просчитался, превратив дотошного детектива в вампира, а теперь вся падаль расплачивается от рук и клыков тех, кто добровольно ступили на тропу возмездия. мы не принадлежим ни к одной организации, хотя, несомненно, у нас есть «скромные» связи, чтобы использовать их в своей бесконечной битве. кто-то назовет это кровавой жатвой, мы называем это прекрасным словом «правосудие», потому что мы — вампиры клана джекилл. мы не ведаем милосердия к пересекшим черту.

* * *

клан джекилл основан непосредственно гербертом джекиллом. необходимость в клане возникла вместе с пониманием, что все больше спасенных или оказавшихся на границе между жизнью и смерти стали виться вокруг личности герберта. принявшие одну идеологию, они начали увеличиваться, чтобы сначала контролировать отдельные районы лондона в конце девятнадцатого века. кланом, к слову, был сгинут в небытие небезызвестный джек-потрошитель. жаль, что его личность людям узнать не удалось, а с детективами-смертными напрямую клан работать отказался, как в принципе продолжает делать это и сейчас.

на протяжении всего этого времени влияние продолжало копиться. расцвет клана, пожалуй, приходится на период после первой мировой, а следом и второй мировой. работать было с чем, прежде чем огласилось решение пойти дальше — в страну свободы, сша.

кто же становится частью клана? те, кто не достучался до закона. те, кто потерял близких, потому что никто и пальцем о палец не ударил, чтобы предпринять хоть что-то. те, кто найдут успокоение только точно убедившись, что преступник мертв, а не сидит в тюрьме. кто-то пришел в клан уже будучи вампиром, кто-то присоединился человеком, пройдя через обращение, а кто-то (самые первые) были найдены самим гербертом джекиллом, приняв его фамилию. у клана нет родословной, хоть и есть фамилия основателя. его участников связывает знание, что такое потерять дорогих сердцу людей, что значит оказаться не способным что-то предпринять, что значит ненависть к тем, кто позарится на жизнь или достоинство.

это знание сильнее всех кровных уз.

there's no god in the machine
no salvation

---

дополнительно: вот это вампирское опг их боялись даже чеченцы. впрочем, если без шуток, то мне совсем не принципиально, какой внешности/ориентации/прочего вы будете. есть драматичная история? хотите быть вампиром? хотите быть не одиноким вампиром?? я только рад устроить что-то около сюжетное или не очень, почесывая и закрывая все вампирские гештальты. без внимания, как минимум, я вас не оставлю, а — как максимум — без игры тем более. места не ограничены, деньги в клане тоже, как понимаете, тем более люди про нас знают, скрываться от кого-то нет смысла. считайте нас антигероями этой истории!

[indent] вампир громко стучит по двери. ему приходится натягивать повыше пальто на голову из-за дурацкого и порядком надоевшего ливня. вампир топчется на одном месте и ждет, когда откроют. ждет недолго, показавшиеся голубые глаза из темноты квартирки-убежища смотрят выжидающе, вопросительно изогнутая бровь. пришедший вампир указывает рукой в нужную сторону: «тела, босс... там... тела...».

ты — каждая темная мысль, пробежавшая в голове в особенно плохой день. ты — лишний шаг за черту, которую переступать опасно. ты — искаженное отражение в зеркале. ты — сосредоточие всего злого, омерзительного, отталкивающего. ты — тень, которую можно успеть заметить краем глаза, но никогда не суметь поймать. у тебя нет ни имени, никто не знает твой возраст. ты появился, чтобы исполнить роль кошмара, ты говоришь, что у тебя нет дома, нет истории, возможно, что ты просто сумасшедший.

[indent] «вот здесь, босс... взгляните...». во время их поездки в пригород лондона погода стихать не хочет, словно противясь чужому намерению увидеть, что же происходит. герберт морщится от капель, больно ударяющих его по лицу, но идет к указанному месту. герберт видит: в любовно кем-то построенном алгоритме лежат мертвые тела людей. целая линия уложенных крест накрест. герберт слышит, как в его голове неприятно фальшивит скрипка.

ты даешь знать о себе редко, но метко. ты нисколько не уступаешь по силе или по интеллекту тому, за кем следуешь по пятам уже очень много лет. ты — призрак. тебя видела и осталась жива только одна личность, но ей не получается доказать, что ты действительно существуешь, что ты создан из плоти, что ты когда-то был человеком. был ли?

[indent] герберт ступает рядом с дорожкой из трупов. она рано или поздно закончится. метафора на то, что после себя оставляет он. такая очевидная, такая ударяющая прямо в спину. гербет знает, почему было выбрано именно здесь. все ему тут знакомо, несмотря на то, сколько успело пройти времени. раньше тут был ров, раньше тут можно было избавиться от тела [от него]. герберта встречает намокшая, почти разваливающаяся бумажка. написано коротко: «здесь появились мы». герберт озирается по сторонам, но ожидаемо никого не находит.

и ведь в тебе совсем нет никакой к нему злости. ну нет! считать, что ты ненавидишь его — очень глупо. так считать означает совершенно пропустить твой главнейший мотив. ты искренне радуешься за него, когда он находит любовь всей жизни, чтобы потом в конвертике оставить послание, что убийцы остаются убийцами, как бы сильно они ни были любимы. ты просто понимаешь больше, тебе не страшно произносить вслух, что ни один из убитых преступников не оставил столько трупов, сколько оставил «доктор». ты тоже убиваешь, и это ужасно мило, что тебя пытаются поймать, прикрываясь справедливостью. ты просишь всего-то немного поболтать, тебе всего-то нужно, чтобы он наконец признал, что такой же, как и ты.

ни герой, ни спаситель, ни мессия, ни карающая длань господа.

массовый убийца, сорвавшийся с цепи после несчастья.

ты просто хочешь, чтобы он увидел правду. поэтому ты прибегнешь к чему угодно, лишь бы чужие глаза перестали отрицать тебя. лишь бы вы наконец стали единой картинкой.

---

дополнительно: флуд ждал, флуд молил ну или не очень, кто я такой, чтобы долго мариновать заявку. внешность можно поменять, но очень прошу обсудить это со мной, ибо мы все дружно знаем знаем же?, что мистер хайд был внешне полной противоположностью доктора джекилла. я закрываю свои литературные гештальты, ачо. очень здорово, если у твоего персонажа и впрямь нет имени, каждому бэтману нужен джокер — и я прошу расценивать динамику наших джекилла и хайда именно в таком ключе. мы либо умрем вместе, либо не умрет никто, мой злополучный друг.

« go tell aunt rhody that everybody is dead. »

умная женщина. сильная женщина. похоронившая любимого сына когда-то женщина. ты пережила столько дерьма, что никто из мужчин ни в прошлом, ни в настоящем не смеет указывать тебе, как должна вести себя леди. ты говоришь: нахер их всех, потому что милой и послушной роди больше нет. вместо нее появляется стальная и уверенная в себе дама, кому угодно способная заткнуть рот и поставить на место если не словом, то магией. да, жизнь закалила тебя, она научила тебя полагаться только на саму себя, научила сочувствовать всем женщинам и презирать мужчин, которые умеют только трепать языком.

роди умеет делать все лучше в сто раз. роди не переспорить и не переубедить. за что-то взялась — доделает до конца. в ней словно самой стало больше от мужчины, чем от женщины, но это не ее вина и даже не недостаток, ей не оставили просто никакого выбора. роди, несомненно, где-то в глубине души хоть разок тоже хочет побыть хрупкой, однако все этому препятствует. хрупкости нет места, когда ты имеешь дело с мертвыми.

в лондоне тебя задерживает случай. ты закатываешь глаза на закон о существах в девятнадцатом веке, усердно помогая всем встреченным на пути ведьмам, но у тебя не дрогнула бы рука застрелить попавшегося на глаза вампира, которого ты выслеживала лучше всех полицейских каких-то пять дней.

« вы повышаете себе самооценку, мистер джекилл, обманывая своих недотеп-бывших коллег? »

тебя не интересовал его справедливый поход изначально. кровавая глупая дорожка. что еще ожидать от мужчин, их всех тянет к бесконечному насилию. ты пропустила момент, где впервые подумала о том, что теперь уже герберт должен быть осторожен. он все чаще мерещился родным сыном. слишком много похожих черт в характере: упрямый, не умеющий держаться в стороне, честный и прямолинейный. твоего сына ведь именно эти черты и погубили однажды. а герберт молод — по твоим меркам уж точно! — и без тормозов. ты начинаешь давать ему советы, ты немного забываешься, у твоего ведьминского сердца появляется потребность хоть кому-то подарить материнскую заботу, и герберт не упускает это из виду, поэтому вы ссоритесь в две фразы.

я не твой сын, — жестоко, но правда. — прекрати относиться ко мне так.

между вами тишина. гнетущая. еще несколько секунд он смотрит тебе в глаза, прежде чем развернуться и скрыться в ночи. ты стараешься не проводить никаких параллелей в этот раз. практически невозможно, пока прислоняешь ладонь ко рту — железная леди стала уязвимой. но герберт возвращается уже на следующую ночь. неловко стоящий на одном месте. не знающий, как попросить прощения за сказанное.

но тетя роди все понимает. этим вечно уверенным в себе и якобы холодным джентльменам так тяжело признать свою слабость. тетя роди на то и была замечательной матерью, потому что умела подарить любовь и поддержку без слов. она садится на диван. герберт опускается рядом и кладет голову роди на колени.

что пела тебе миссис джекилл?
это неважно. ты можешь спеть...  что хочешь.

роди поет колыбельную на французском.

сын без матери, мать без сына, нашедшие друг друга.

---

дополнительно: роди, как понимаете, та еще бой-женщина, каждому выскажет, кто дундук, а кто нет. с гербертом они знакомы с 1868 (буквально с года его обращения), а там так завязалось, что и стала частью растущего вампирского клана (не последней фигурой в ней, поскольку семья  ). как роди потеряла сына: на ваше усмотрение, важно знать, что герберт любит и ценит ее как вторую мать, сделав все, чтобы роди в итоге не ушла из клана и не укатила обратно во францию. по сути он пообещал ей семью, в которой она всегда будет любима, и не соврал! а что еще нужно женщине на пенсии? то есть, очень сильной и опасной — совсем не древней — ведьме. можем даже договориться на одну фамилию, так сказать, долой все прошлое, у роди теперь новая жизнь с этими странненькими, но уже родными вампирами

приходите, в общем, я человек идейный-крутой-смешной-графоний делающий, буду уважать и чисто взрослой детиной все равно поступать по-своему. 

Одри // маг или мара // юрист — голос разума и главный стоп-кран организации; — вытаскивает из передряг 24/7, и каждый уже по гроб жизни ей обязан; — она, кстати, ведет список долгов и в конце месяца они выбирают самого косячного, кто угощает всю стаю обедом; — в стае и в самом ЧОП оказалась только из-за брата: тот вцепился в Зейна, словно он решение всех его проблем, а Одри просто по привычке последовала за ним; её девушка, кстати, не в восторге от этой компании, но то, как Одри всё же вписалась в стаю, смягчает её отношение; — может быть по-настоящему непредсказуемой и выкинуть что-то, что только лишний раз докажет, что она на своем месте; — а еще с ней обычно не спорят, потому что она точно знает, что ты неправ; и поверь, мокнет она в это тебя от души; — у Зейна к ней всегда было особенное отношение, граничащее с уважением или признанием; оттого и резко ухудшавшиеся отношения между ними резанут слишком остро по обоим: выяснится, что её брат продолжительное время Зейна обкрадывал и Мэверику это сильно не понравится; его внезапное исчезновение её не на шутку перепугает, потому что она прекрасно понимает какие методы использует Мэверик и чем это всё может закончиться; спойлер: именно этим и закончится;	Мэнни // оборотень // парламентер — создает впечатление самого адекватного в стае, сразу после Одри; говорит, уступает первое место даме, а по факту - просто умеет правильно пользоваться своей харизмой; — станет для тебя другом, братом, сватом и самым близким в жизни, если ему что-то от тебя нужно; чаще всего, он это получает; — выудит информацию так умело, что даже не пригодятся ни лампочка, ни паяльник; снижает градус кровожадности в стае на все 40%; — в стае его сложнее всего вывести из себя, но если всё же удалось - беги; — попал в Денвер по чистой случайности, когда отправился колесить по миру. остался тут подзаработать денег, но их понадобилось слишком много. отдает долги отца; — считает себя "непробиваемым", как по части выуживания информации, если он того не хочет, так и в плане споров на выпивку: даже с примесями зелий, Мэнни виду не подает; у него отработано "трезвое лицо", иллюзию которого он держит до последнего, даже прежде чем вырубиться, поэтому предсказать в какой момент он отключится так никому еще не удалось; — не очень охотно дает людям второй шанс; вообще на что-либо; даже отыграться;
условно Грег // маг или оборотень // многопрофильный сотрудник придержан — воспитанник аллеи забвения, взращенный цепной пёс, который побоялся укусить хозяина, но всё же сорвался с цепи; — в попытках залечь на дно судьба свела его с Зейном, и тот приютил его как потерянного пса, о жизни которого ничего не знает и, что главное, в чье прошлое даже не думает лезть; ему, в общем-то, всё равно; — но о том, что взял в стаю бывшего наемного убийцу узнал случайно, когда на него вышел другой наемник: пришлось сначала убить его, а потом с Грегом серьезно поговорить; — о прошлом знает только Мэверик, для всей остальной стаи - он неудачник в разводе, любитель напечь на всю стаю булочек и чертовски умелый боец, которому задать вопросы о его навыках страшно аж где-то на уровне инстинктов; — поделился со стаей немалым опытом, шарит за различные клановые расстановки в городе и вообще весь такой из себя драгоценно-бриллиантовый в глазах Мэверика, поскольку выгоды приносит больше, чем ущерба;	Триан // псина каких поискать // всегда только телохранитель занят — если он показался славным малым - тебе показалось; — есть мнение, что у него крыша давно сорвана, но временами он хорошо маскируется под адекватного; — своевольный и своенравный, но стаю вступил на условиях не приносить проблем больше, чем от него ждут; условие, кстати, выполняет, умудряясь не перегибать палку и не перевыполнять норму; — ему первостепенно нужна была работа, а уже потом окружение; по счастливой случайности, стая Мэверика совпала с его вайбом и нужной толикой ебанутости: среди всех псин он не так уж и выделяется, к чему Триан и стремился; — взял на себя контроль и уход за оружием, потому что медитирует и возвращает себе спокойствие, пока чистит и смазывает стволы; — еще ни один его клиент не погиб, потому что Триан долбанный профессионал; хотя один из заказчиков был довольно близок словить пулю от своего телохранителя; об этой истории, кстати, Триан благоразумно умалчивает и страшно собой гордится, ведь он сдержался и остался долбанным профессионалом;
Дилан // оборотень // непривередливый — производит впечатление неуправляемого и непредсказуемого придурка, но в стае все знают, что таким он является только в свободное от работы время; про то, что он придурок - это факт; но он тот самый человек, который переключается из клоуна в профессионала за мгновение; — долго скрывал, откуда у разнорабочего такие навыки и знания об оружии, но только потому, что старался в компании пить только апельсиновый сок; потому что пьяный - он та еще болтушка, кто способен выложить важную информацию, последние сплетни и сюжет бразильского сериала одновременно; — "отберите у него пушку пока он нас всех не прикончил" — скажет, что кишки у этого трупа похожи на бекон, который он ел сегодня утром; — любитель больших стволов; — рассказывает байки, мол, повидал в прошлом такого, что астралы покажутся детским лепетом; но на все вопросы что же такого в его школьные годы случилось загадочно молчит; — в кино он был бы тем парнем, кто спрашивает "а для чего эта красная кнопка?";	Лили // оборотень // та еще привереда занята — но её мнение никто не спрашивает; ладно, иногда оно учитывается; — её глаза закатываются по делу и нет; чаще всего, она использует это в качестве ответа на тупые вопросы; — малыш, берешь ротик, закрываешь и молчишь; — её стабильно и ошибочно никто не воспринимает всерьез, что девушку раньше страшно бесило, а теперь она считает своим долгом обучить жизни тех идиотов, кто ни во что не ставит женщин; — пришла к Зейну сама, последовав за Трианом, с которым была знакома один день; Мэверик первое время был уверен, что она пришла придушить его, потому что на Триана смотрит всегда с особо-злобно горящим взглядом, но за всё это время между ними так и не случилось открытого конфликта; в стае, кстати, скинулись на спор, что между этими двумя в итоге произойдет и наблюдают за развитием событий; — первая вызвалась поработать вышибалой в клубе, потому что, цитирую: нет ничего смешнее ущемленных людей, которых не пропустили; — она выводит всех из себя просто потому, что а) может б) ей скучно в) знает, когда надо остановиться;

дополнительно: есть самая очевидная связь и обязательное условие между ними всеми: ЧОП = стая. что это значит? значит, что для каждого, кто состоит в стае Мэверика, одинаково важна как стая, так и работа. объединенные не только одной принадлежностью, но и обязанностями, они довольно быстро к друг другу привыкли - стая на деле не так давно образовалась. помимо них, в стае еще состоят Церр и Лола.

что главное понять: они придурочно-прикольные. хочу отразить эту игру в дурость на грани фола, при этом, что каждый из них - довольно неординарная и опасная личность, каждый в своей степени. примагнитило их так или Зейн нарочно отбирал - оставим без ответа хд
хочется им создать особенную доверительную атмосферу, где каждая псина (да, кстати, пёс, псина, щенок - это всё будет использоваться в обращении, так что если это неприятно задевает, то я предупредил) за каждого в своей стае грызет глотки. и здесь у нас случится первый серьезный конфликт, когда брата Одри поймают на предательстве; а Зейн немного много самодур и импульсивный придурок, поэтому вся романтика гэнгста фильмов гая ричи будет применена;

одно из обязательных условий работы в ЧОП - иметь лицензию на ношение и применение огнестрельного и холодного оружия, вообще для всех. ну, и в целом, организация придерживается легальщины, насколько это возможно; хотя ради денег они впишутся и в сомнительные дела и заказы. корпоративы они, кстати, проводят на стрельбище (шутка или нет.).

все имена и внешности можно менять. расу, желательно, только там, где предоставлен выбор - ничего не имею против представителей магов или мар в стае, но хотелось бы, чтобы оборотни преобладали; будут они рожденные или укушенные - мне не принципиально, так же как и то, что будет изменено в их характерах; прошу только представлять этот вайб, и если надумаете полностью изменить на свое усмотрение - лучше давайте обсудим в лс, чтобы не возникло недопониманий.

а еще если просто захотите присоединиться к стае - предлагайтесь 

я могу тут еще много говорить, но лучше за деталями обращаться сразу в лс.
здесь я весь такой суровый и в характере, а там мы будем тупо и смешно шутить.

Дэнни всегда был карьеристом. Он знал о своих талантах, о своем уме, преимуществах. Очаровательный молодой человек с перспективами, он всегда находил себе пару на вечеринках. А затем забывал им перезвонить, забывал их имена и продолжал заниматься любимым делом - работой. Дэнни мог бы стать отличным журналистом, но он выбрал более важную профессию, он решил полезть в прокуратуру и сделать себе имя.
Этта была одной из тех, чье имя он попытался забыть, но не смог. Просто потому что она была вездесущей, когда пыталась собрать одну из своих разгромных статей. Магия момента, погоня за информацией и виновными, весь этот адреналин привел их к кратковременному роману. Однако это было в прошлом, когда-то давным-давно. Дэнни сделал то, что любил делать со всеми. Он забыл перезвонить, сообщить о своих делах, об угрозах и попытках словить одного адвоката на нелегальщине. Просто шел напролом, вперед за призом, теряя при этом потенциально самые многообещающие отношения того времени. Этта такого жеста не оценила и они разошлись, но решили остаться друзьями.
Таковыми и остались до сих пор. Друзьями.

С ним оказалось сложно дружить, но вполне возможно. Дэниел не плохой парень и им на самом деле движет что-то хорошее внутри, просто показывать это он не совсем умеет. И также не умеет делиться переживаниями, болью, прожитым и пережитым. Его порой приходится вынуждать рассказывать о жизни, открыться, чтобы помочь. Этта научилась это делать за все годы дружбы, но таких друзей у него осталось немного. Зато карьера идет вверх, Дэнни доработался до прокуратуры и мечтает однажды занять место окружного прокурора. Фил Вайзер ведь не вечен, а Дэниел к тому времени наберет достаточно звездных дел, чтобы исполнить мечту.

У него хватает врагов, ведь их нажить легче, чем друзей. Возможно потому они с Генриеттой и сошлись в первую очередь, оба не боялись опасности и продолжали идти вперед. Вот только сейчас у неё есть стая, а что же он? Продолжает ли Дэниел решать свои проблемы сам (с помощью щепотки магии тут, полезных связей там и капли quid pro quo), или же он нашел свое место в этом городе? Друзей, настоящую семью, а может и свою завел? Кто знает...
Сможет ли он и дальше жить такую рисковую жизнь, не видя ничего вокруг, кроме своей цели? Ради его собственного блага Этта надеется, что он наконец-то насчет осматриваться по сторонам и воспринимать угрозы всерьез. Может он и был паршивым бойфрендом, но к дружбе с ним она слишком привыкла и не готова когда-то однажды писать его некролог...

---

дополнительно: заявка не в пару, а скорее в ненапряжных друзей. ну, напряжение будет, но то скорее из-за их решений, способа ведения дел и безрассудства в некоторых вопросах. они отличные partners in crime, но вот личное не вышло как раз из-за того, насколько они похожи и как сильно он хотел вверх по карьерной лестнице, не замечая создаваемый им хаос вокруг. вы можете взять ему любой дополнительный личный сюжет, любые проблемы и невзгоды. я его беру для разборок, расследований и рассуждений о том, почему мы такая хорошая тима и были такой плохой парой аж недели две. а еще наш бернтал очень хочет познакомиться поближе, чтобы поиграть в махач в стиле сорвиголовы, я знаю что такие горячие игры тоже привлекают!
расу, имя и возраст на самом деле можете сами себе выбрать, не меняется только внешность. профессию можем подкорректировать тоже. я не против неспешных игроков, тут полная свобода и сборка каста сорвиголовы в преддверии выхода нового сезона! открыты к любым идеям и предложениям олсо :3

стоит приходить хотя бы ради таких общих гифочек!

when the fires are consumin' you
and your sacred stars won't be guiding you
I've got blood on my name

Ему редко снятся сны о жизни, ему больше не принадлежащей. Он, сын колдуна, внук колдуна, ждёт, когда сам начнёт познавать тайны духов. Над печенью у него опухолью набухает красноватый мешочек, чем старше он — тем сильнее и мангу. Отца облачают в шкуры зверей, на лодыжки вешают сухие плоды пальмы на нитке, в каждой руке — по сотне свистков, набок сбита соломой сплетённая шляпа, вся в перьях птиц. Трещат барабаны, отец пляшет в трансе, пока тело не упадёт, пока не возвестит гласом предков: дочь вождя проглотил карлик билоко. Пройдёт время, и сын встанет рядом с отцом. Такова судьба их славного рода: служить королю, излавливать людей-леопардов, умасливать хозяинов водоёмов.

Он потерял своё имя, переходя луалабский меандр, ещё до того, как великий предводитель басуто, Мошвешве, стал казнить колдунов. Имя — сила, и его прошлое не знает никто.

Раз, единственный раз, сваленный эпидемией лихорадки, его иссохшие губы бормочут на языке, от которого он отказался: о тёмном человеке, привязанном к тамаринду, выжженной солнцем саванны сумы под ним, в суме — куски человеческой плоти и жир, глаза турачей, хвост тигра. Она склоняется над ним тенью и шепчет: поспи. Духи милостивы к тебе. Ты проснёшься живым.

Он видел, как зарождалась эта страна, принимая всех без разбору: рабов, беглецов от закона, войны, руин Старого Света. Он продавил череп британскому шпику, наблюдая, как флаг Бетси Росс развивается над дымящимся полем Йорктауна. Он пожимал руку Уэнделлу Филлипсу, плевался от Линкольна, курил, пока континент прорезала сетка железных дорог, не расставался с кобурой, собственноручно вешал предателей на ведущих в город воротах. Это была трудная, непростая жизнь, и ему всегда было мало.

Таддеуш, так в Дакоте знали его. Его ковен основался у подножия Чёрных Холмов: он принимал всех, кто был бы готов поклясться на крови в верности и убить ради него. Держаться за устои забытых богов — несуразная глупость, бесполезная трата потенциала. Магия не знает границ. Для Таддеуша не было черт, каких он бы не был готов переступить, а те, кто приплетал искусство чернокнижия к морали и принципам христианства, так ничего и не поняли.

Я на той стороне, что всегда выиграет, так он сказал мисс Берто в тысяча восемьсот шестьдесят втором, когда пришёл в город болот провести шпионскую сеть меж плантаторов хлопка. Север победит, для этого не нужно гадать на трухе петуха, плевать офицерам под ноги — затея из самых дурных. Она была слишком молода для него, уже украшавшего листовки «нужен живым или мёртвым», что хуже — из фанатиков-вудуистов; и всё же он взял её под крыло (взял и ночью, став её первым мужчиной).

Она бы с ним не пошла. Он предлагал — объяснял — пояснял, что в их, погрязшем в предрассудках религии культе, всё не так и не то. Служение духам — ложь и обман, отвращение к магии крови и мёртвых — ограничения, что истину не раскроют. Она была молода, но уже отравлена ядом покорности, и всё же он к ней привязался. Таддеуш всё просчитал: когда придёт время, ковен, перешедший к ней по наследству, поддержит его. А мисс Селестина лучше всего, когда болтает под ним; разве недостаточно он её научил? Слабости пора заводить только если уверен, что сможешь выжечь их сам. За ним дело не станет.

---

дополнительно: а теперь давайте предметно.

Таддеуш — сильный и старый маг. У него много знаний, умений и сил, не меньше амбиций и жажды власти. Основанный им городок при Чёрных Холмах в Южной Дакоте стал пристанищем для беглых магов, и принимали сюда, в первую очередь, за готовность переступать границы. Таддеуш всегда руководствовался принципом и желанием создать для своих людей лучшие условия, и сотрудничал он с той стороной, что могла дать ему наибольшую выгоду. Отсюда сделка с северянами во время Гражданской войны — по итогу Таддеуш получил земельный надел и автономность территории, ставшей эдакой меккой для магических существ. Спустя время, он вовлёкся и в политику — тут предлагаю докрутить совместно, но в Сенате он выступал с вдохновенными речами и срывал овации.

Однако для достижения этих самых целей Таддеуш никогда не гнушался пачкать руки в крови, предавать, лгать и ломать судьбы. Он, презирающий фанатиков религиозных, сам был фанатиком — страждущим до признания, могущества, власти. Он был свидетелем всех ключевых событий американской истории и, практически всегда, принимал в них самое непосредственное участие.

Их с Тиной судьбы пересекались не раз и не два, постоянно сходились и сплетались. Хочу отметить, что заявка не в пару. Я абсолютно вас ни в чём не ограничиваю, приводите свою женщину и завоёвывайте мир вместе, но.

Мне очень важно и очень хотелось бы оставить завязанный костяк. Тина — та женщина, которую Таддеуш звал замуж и в которой видел жену, подходящую ему по магической силе и по характеру (он бы вырезал по живому её преданность родному новоорлеанскому ковену). Это не значит, что Таддеуш не заводил бы романы, не изменял бы и никогда бы не был жесток (он был бы). И, усомнись в преданности, он бы убил Тину, пускай и с сожалением. Когда они встретились, Тине было всего шестнадцать; с тех пор они постоянно то возобновляли, то прекращали роман, пока в сорок втором в жизни Тины не появилась та-самая-любовь (после, их связь на недолгое время вновь восстановилась в начале пятидесятых). Их связывает общее прошлое; Таддеуш действительно считал, что Тина сможет понять его чаяния и поддержать их. Плюс здесь динамика тех самых бывших, которые без устали подкалывают друг друга и иронизируют над делами дней минувших при встрече. И всё же, несмотря на глубокое уважение, которое Тина к Таддеушу питает, она знает, на что он способен. Тина не одобряет ни его методы, ни инструменты, и тёмная магия ужасает её. Рано или поздно они дойдут до точки, в которой мисс Берто, движимая долгом перед ковеном и своим Богом, встанет на противоположную сторону от Таддеуша и не поддержит его, в том числе и публично.

В первую очередь я хочу играть Гражданскую войну, времена Великой депрессии и Сухого закона. Не требую каких-то глубоких потрясающих знаний (но если вы смотрели Долларовую трилогию...), будем разбираться вместе; только любовь и желание поиграть в историческом антураже, вплетая в него магические перипетии.

Есть у вас задел и на врага, Герберта Джекилла, главу клана Джекилл, здесь подробнее. Клан занимается поиском и устранением преступников. Как раз в конце пятидесятых Таддеуш был теневым кардиналом, руководя подпольной чикагской сетью, организующей побег магическим существам от правосудия (и был завязан с Филиалом). С месье Джекиллом у вас много общего, но друзьями вам не стать. (Месье Джекилл требует в прошлом дуэли). Кстати, избранник Тины — подопечный Герберта и член клана Джекилл (без шуток о том, как бывшая нашла себе альфонса и малолетку на форум не пустим). Придёт день, когда Тина выступит против Таддеуша. И это то, чего он ей никогда не простит.

Я пишу в третьем лице, предпочитаю прошедшее время (но могу и в настоящем), не пользуюсь птицей-тройкой. Готова всё обсуждать и состыковывать, имя менябельно. Заявка вышла объёмной — мне хотелось расписать все свои ожидания и видение. Я вас очень-очень-очень-ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖДУ, и Герберт тоже ждёт, и вообще, залетайте в гостевую, всё обсудим, проговорим, постами обменяемся. Море любви и обожания гарантированы.

P. S. Важная деталь: авторским произволом мы постановили, что рост Таддеуша — 195 см. А рост месье Джекилла — 172 см. Комментарии излишни.

сейнт дарит малышке лорелей метрового плюшевого зайца и собственную фамилию. нора, профессионально закатывая глаза, крутит пальцем у виска — сейнт, говорит она, дерьмо за ней мне зайцем подтирать? сейнт пожимает плечами — он не очень отец;

лорелей крадет у своей матери большие и светлые глаза — сейнт надеется, что от него ей ничего не достанется; сейнт не жадный, просто он не очень.

сейнт мог бы им стать — хоть немного "очень" отцом; но сейнт не старается. сейнт уверен — десятки сменяющихся в их доме отцов — гораздо лучше; сейнт не впрягается в эту гонку.

у сейнта на облупленной стене казармы кривые кресты — трупов в этом аду; у лорелей на стене зачеркнуты дни — без отца; она пишет первые буквы, складывает в конверт и бросает в почтовый ящик. наутро письмо вернется к ней на порог — никто не знает "адрес папочки", выведенный детскими буквами.

лорелей больше не ребенок, но все еще daddy's girl; сейнт больше не молод, но все такой же непутевый отец, да и человек он все еще не очень.

---

дополнительно:
из важного и нужного мне: сейнт и лорелей не виделись\не общались долгий период времени с ее детства до ее юности ; она пыталась связаться с ним, пока он играл в избегание ; она перестала связываться с ним, когда он начал сам ее искать ; в относительном недавнем точно задружится с не_бывшей женой сейнта ; сейнт не святой и его попытки очень не очень, но он пытается как-то наладить с ней контакт ; да, сейнт любит ее, но на расстоянии — на расстоянии и гордится ею, очень ; с матерью лорелей сейнта связывает мимолетная интрижка\короткий по глупости брак, что-то такое, что в пример никогда не поставишь ;

ты можешь быть кем угодно и какой угодно — упасть в драму и потерять себя, быть свидетелем, как мать сожрали волки_лисы, и самой обратиться, можешь быть ожившим трупом или родиться магом потому что твоя мамка та еще ведьма — i dont actually care потому что я все равно буду тебя любить любой ;

я не обещаю забрать 24\7 в игры сюжет идеи и прочее но буду очень рад если сойдемся буковками и вдохновением — поделюсь фамилией и иногда может быть графикой а еще тупыми шутками и стикерами в тг потому что эта заявка это буквально мем "решить за пять сек что мне нужна дочь? могу умею практикую ))))"

энивей приходи малышка 💚 а остальное решим!!!!

когда анна рождается в семье джекилл, герберту уже десять лет. кажется, слишком большая разница, чтобы когда-либо поладить, но герберта учат правильным вещам: всегда защищать сестру и не давать ее в обиду. слова, застрявшие в его мозгу даже после того, как родителей не стало.

анна растет красивой девушкой. кроткой, прилежной ученицей. анна отлично владеет несколькими музыкальными инструментами, и для всех невероятная радость побывать в комнате, толком не разговаривая, а просто наслаждаясь тем, как льется чудесная мелодия из-под тонких девичьих пальцев.

герберт становится полицейским, анна гордится им ( вместо родителей, качающих головой, что сын не придерживается аристократическому образу ), первой встречая с объятиями, получая извечно наставления матери, что для леди анна слишком не сдержанна и чересчур улыбчива. анна улыбается опять тем самым обезоруживающим образом, какой вы только можете себе представить, и ей все прощается вмиг.

семья джекилл не может быть еще более радостной и благополучной: не бедствующий род, старший сын, который, несмотря на шепотки, творит подвиги на улицах лондона, красавица-младшая дочь, чья замужняя жизнь складывается чудесно — на свадьбе герберт клянется сестре, что он будет рядом не только для нее, но и для ее мужа с их будущими детьми.

а потом герберт погибает.

по крайней мере, так убеждена семья. это то, что им сказали, принося свои искренние соболезнования, с опущенной головой делясь, что герберт был отважным мужчиной, не боящимся бросать вызовы там, где струсит другой. они утверждают с сожалением, что это то, что погубило его. но анна стоит в стороне, пока две ее дочери играются в комнате наверху, чувствуя, что что-то не так. она бы поняла, если бы брат умер. она бы испытала невыносимую боль, но ее сердце колотится в груди отчаянно быстро, потому что у нее есть ощущение, что герберт в большой опасности. не мертв.

очень жаль, что нет. в великобритании того мрачного исторического периода, когда удар больших часов означал не только время, но и пробивал час, когда все жители лондона должны немедленно скрыться по домам, чтобы не попасться патрулю по отлову сверхъестественных рас. боже, храни королеву.

анна идет в комнату дочерей, потому что она слышала их смех. она открывает дверь, чтобы застать распахнутое окно и девочек, допрашивающих дядю — живого, чересчур живого, — почему он не навещал их раньше. у анны порыв не обнять брата, как то бывало раньше, а схватиться за оружие. отпечаток случившегося перерождения герберта — его похолодевшие глаза. анна приказывает девочкам ложиться спать, с дядей она поговорит сама, чтобы скорее прогнать, не принять, чтобы обвинить его, что он обещал защищать их, а не подвергать опасности, являясь в их дом чудовищем в момент патруля. ей кажется, что она наговорила много ужасных и обидных слов, которых герберт не заслуживал, но которые выслушал внимательно, кивнув и исчезнув, будто его никогда не было.

она все равно продолжала знать, что он где-то рядом. каждый новый заголовок в газете о неожиданной смерти в переулке. ночной мститель. убийца убийц. дьявол ночного лондона. у ее брата было много прозвищ. она видела мельком его пальто на соседней улице, сильно сжав губы в тонкую линию, понимая, кто патрулирует местность рядом с их домом, кроме полицейских. да, герберт и впрямь всегда был рядом.

когда смерть от попадания под карету унесла жизнь любимого мужа анны.

когда туберкулез по очереди отнял у нее двух дочерей.

когда ее плечи содрогались от бесконечных рыданий, она с остервенением била кулаками по полу, а рука бесшумного гостя опустилась на ее плечо.

ведь он — в числе прочего — обещал всегда еще и защищать ее.

---

дополнительно: мало мне драмы в этой жизни и после нее, а еще я внезапно осознал, что лучше обладать семьей, чем не обладать совсем и грустно грустить без кровных родственников в клане.

в заявке я расписал все максимально подробно как мог, очень надеясь, что мне удалось передать весь вайбик падения семьи джекиллов до того состояния, в котором они оказались. вы можете поменять имена ( хотя я нахожу их забавными в определенном контексте ), а вот историю лучше не надо, как никак на ней и строится характер нынешней анны — когда-то жены и матери, одной из немногих, кто застал герберта человеком.

поболтать со мной о детальках можно в лс! 

♪ florence + the machine // heartlines (acoustic);

honestly, you're not a sea and land over land
creepin' and a-crawlin' like the sea over sand
still I follow heartlines on your hand

Когда Мэри Бланко пропадает без вести, становясь городским фольклором, а затем - мифом, Рамоне почти десять, но о матери она запоминает по сути сущие мелочи. Какую-то ерунду вроде унизанных массивными кольцами тонких пальцев, всегда пахнущих цветами и травкой волос и колыбельных надтреснутым шёпотом. Как Мэри брала её сонную на руки в разгар вечеринки, укладывала в кровать и подтыкала одеяло. Что губы, которыми она целовала её в лоб на ночь, были горячими и сухими.
Больше ничего.

Рамона не может Мэри осуждать: в конце концов, в жизни рок-звезды конца шестидесятых - начала семидесятых буквально что угодно было интереснее, чем воспитание ребёнка. Рамона даже её понимает - по-женски.
Но простить не может тоже.

Мэри Бланко любить куда проще, когда она становится городским фольклором и мифом. Когда все доказательства того, что она существовала на свете, умещаются в remastered версии выступлений на Ньюпортском фолк-фестивале и Вудстоке, зернистые чёрно-белые фотографии, сделанные до того, как Рамона появилась на свет, умильные или разгромные воспоминания современников, звёзды на Голливудской аллее славы и виниловые пластинки. Когда всем, что от неё осталось, оказываются музыка и дом в Лорел Каньон, заработавший себе репутацию дома с призраками.

Дом, в котором первым детским воспоминанием трёхлетней Рамоны становится мать, бьющаяся в истерике на груди своей менеджерки, когда в новостях по телевизору только и говорят о чудовищной аварии, превратившей экс-гитариста и основателя Mary Blanco & Crimson Skyline Роберта Аркрайта в переломанное кровавое месиво.
Дом, в котором пятилетней Рамоне кто-то из гостей очередной шумной вечеринки шутки ради даёт попробовать кислоту.
Дом, в который вваливается тощая от кокаина, с безумными глазами двадцатилетняя Рамона и в приступе ярости и отчаяния разбивает зеркало, увидев в отражении вместо себя её, пока таблоиды соревнуются в злословии, рифмуя её имя со всеми синонимами вседозволенности и именами обоих её родителей поочерёдно. О самой Рамоне в этих заметках никогда речи не идёт.

Дом, который Рамона позже превращает в место паломничества. Скупо улыбается воспоминаниям, давая интервью режиссёрам документалок - про Роберта, про Мэри, - показывает детские фотографии на коленях Мика Джаггера или по правую руку с Дженис Джоплин, поднимает архивные записи и не даёт себе ни секунды на то, чтобы задуматься о глубокой порочности этой паразитической связи.
Рамоны - самой Рамоны - всё ещё не существует.

Когда Рамоне звонят из отдела по контролю за сверхъестественным и говорят, что Мэри Бланко, о которой уже пятьдесят лет никто ничего не слышал, нашлась, Рамона думает, что это телефонный розыгрыш. А потом она приезжает в участок и видит -
видит длинные волосы, тонкие пальцы с массивными кольцами, вечно искривлённые будто бы в плаче губы и тёмные-тёмные глаза -
то, какой Мэри была так давно, что Рамона уже почти об этом забыла.
Такой молодой, какой Рамона уже давно не была.

За прошедшие пятьдесят лет Рамона привыкла любить миф о Мэри Бланко и её призрака.
И не очень понимает, что делать с ней настоящей.

---

дополнительно: заявка в своеобразные дочки-матери, в которых роли перевернулись и дочь стала старше, чем мать когда-либо была, детские травмы и обиды, последствия которых приходится распутывать уже во взрослом возрасте, семейные драмы и закрывание гештальтов. рамона видится мне человеком сложным и во многом сформированным своим происхождением и общественными ожиданиями, прошедшим от подросткового бунта, который никто не видел, до жизни чужими воспоминаниями вместо создания своих, потому что так проще, но глубинно всё-таки не злым. хотелось бы сохранить этот вайб, но куда это всё развивать - решайте сами. организационные детали и всякие мелочи можно обсудить со мной в лс, там же жду от вас пробный пост, чтобы с порога понять, сыграемся ли.

ramona vibes

[indent] [  стажер  ] : в 21 год она поступила на службу, ведомая обострённым чувством справедливости. хороший коп. примерный коп, улыбающийся коп. выросшая в приюте, живущая то в одной семье, то в другой, но не ожесточившаяся. наоборот — тяжёлое детство как-то сразу настраивает на лад пожизненного трудоголика, не боящегося трудностей. она не боялась тоже, сколько бы ни пришлось выслушивать от коллег опытнее. она не собиралась сбегать, только догонять тех, кого нужно.

[indent] [  сержант  ] : в 28 лет — никаких длительных отношений ни с кем. заказ выпивки в баре. со скидкой, потому что её знают ( и начинают уважать ). она кисло усмехается на чужую попытку пофлиртовать. может, несколько лет назад она бы наивно поверила, что это навсегда, но ещё ни один кандидат на сердце не смог смириться с тем, что куда сильнее семейных ценностей сержант дорожит долгом и правосудием. она пьет пиво и отмахивается от незадачливого ухажёра: заплати за меня. спасибо. она злится, бьёт кулаком по стене, она день за днём имеет дело с ублюдками, для которых чужая жизнь служит лишь забавой, а ей говорят, что кого-то отпустят. нельзя посадить всех. нельзя наказать всех. нельзя настигнуть всех. она умывает лицо и убирает пистолет от греха подальше.

[indent] [  лейтенант  ] : в 33 года бухтящий что-то на фоне телевизор встречает её в маленькой квартирке. она не вслушивается, занятая купленной по дороге горячей лапшой, но репортаж становится интереснее, когда начинается часть про найденного очередного убитого, который только недавно был объявлен невиновным в суде. только дурак может решить, что это совпадение, а она всегда была более высокого мнения о своих коллегах. лейтенант щёлк-щёлкает палочками. третья жертва за неделю; её единственная зацепка — холодные голубые глаза, скользнувшие по ней мельком на выходе из полицейского участка. человек в старомодном чёрном пальто заговаривает с ней первый: лейтенант? да. славно. вы будете сотрудничать со мной в будущем. с чего это вдруг? ей не нравится его самоуверенность. но человек в пальто пожимает плечами и садится в точно такую же старую машину, как и он сам: хорошее предчувствие.

. . .

» правосудие мстителей чрезвычайно опасно для нашего общества. ни один человек, ни одно существо не имеет права переступать закон и вершить свое понятие правосудия над другими. беря закон в свои руки, мстители только порождают больший хаос, жестокость и потенциальную опасность для невинных. мы просим жителей денвера довериться нам, так как мы продолжим целиком посвящать себя созданию безопасного общества для всех.

. . .
[indent] вдохновляющая речь шерифа вызывает горькую усмешку. дерьмо собачье, — цедит она через зубы и хватает со спинки стула куртку. ей 35, у неё есть машина, долгие споры с ангелом на плече, пока она едет за город к чересчур расфуфыренному поместью. что уж тут сказать, у человека в пальто сносный виски и действительно хорошее предчувствие.

---

дополнительно: пам-пам-пам! у нас тут любят сравнения со вселенной диси, поэтому будете моей локальной женской версией комиссара гордона. поскольку мои заявки не всегда понятны из-за того, что я пишу чёрт пойми че, то ещё разок простыми словами: была идеалистка, хотела справедливости, выросла и поняла, что справедливость для всех понятие разное, пила пиво, мужа нет, детей нет, есть работа, познакомилась невольно с гербертом, покумекала, поспорила с собой и все же решила приехать к нему поговорить че по чем. в итоге имеем 5 лет дружбы и прочного крепкого союза, где вы в полиции с человеческой стороны, а я... ну мы с кланом ребята пацаны ваще крутые ( на 1 странице нужных есть инфа про кланчик ). мая мечта: красивый броманс и кружка пива на двоих, я хоть и вампир, но компанию всё равно составлю. абнял припаднял жду 

У Ардена есть очень плохая привычка - таскать с собой артефакты, над которыми он работает. Не в специальной сумке, не где-нибудь поближе к телу. В кармане пальто. Там, где люди обычно держат связки ключей, какую-то мелочь, максимум телефон. Там, куда при желании можно легко залезть ловкими пальцами и стащить так, что владелец мелочей ничего и не заметит.

Арден и не заметил, что воришка, влетевший в него на пешеходном переходе, стащил из кармана красивое титановое кольцо с резьбой. Заметил он это намного позже, когда ему начало прилетать откуда-то со стороны приглушенным чувством "бесячества". Так он и познакомился с Илаем Бэйкером, вампиром, который спиздил прототип нового артефакта Ардена (предназначавшегося для, ни много, ни мало, слежки и надсмотром за преступниками с высоким шансом рецидива). А раз это прототип, то и работает он... не сказать, чтобы идеально.

- Сними с меня эту дрянь.
- Не могу.
- Почему это вдруг не можешь? Твоя цацка, значит, можешь!
- Не могу. Артефакт ещё не доработан, в нём нет нужных магических установок и не заложены условия, при которых оно должно разблокироваться.
- ...
- Где ты вообще его нашел?
- На улице подобрал.
- Не повезло тебе. Найти прототип артефакта на улице - такая себе удача.
- Какой конченый ИДИОТ таскает ПРОТОТИПЫ артефактов в кармане?!

---

дополнительно:
заявочка сумбурная, заявочка в пару (или нет, вдруг чувства Илая окажутся просто самогазлайтингом и стокгольмом), мы будем много цапаться; ты будешь чувствовать, как я бешусь буквально со всего; я буду психовать и пару раз попытаюсь отрубить себе палец, потому что, ОКАЗЫВАЕТСЯ, колечко настолько нестабильно, что я теперь буду подчиняться коротким приказам (как собака на дрессировке); скорее всего тебя ужасает, сколько власти тебе, как владельцу, дает артефакт; это почти enemies-to-lovers, только ты Даша-путешественница, а я "жулик, не воруй".
имя можно поменять, лицо при сильном желании - тоже; если хочешь, кольцо можно поменять на любую другую надеваемую цацку 

став стажером, кевин часто замечал, что не может влиться в коллектив. собственно, ему это и не мешало, если подумать. но все же, с нетерпением ждал наставника. она стала для него странной, отталкивающей и живой. даже слишком, раздражала так. но и он, кажется, не сильно ей понравился. потому что сначала все было не так, чтобы хорошо. подколы саванны порой были даже жестокими. но со временем все изменилось. их отношение изменилось.

а потом все стало меняться. между ними появилось что-то их личное, теплое и дружеское. парень начал отвечать взаимными приколами. они научились подмечать привычки друг друга. а после и вовсе, кажется, что стали довольно близкими друзьями. стало легче.

девушка же своим энергичным нравом сражала всех наповал. она такая живая, настоящая и актриса. умеет и знает, что сказать, где это сделать и как правильно себя подать. у нее учиться и учиться. знает не мало языков, любит свободное время проводить в какой-то экстремальной среде. она вообще просто сама неожиданность. порой не понятно, что от нее ждать в другую минуту. но в ней много и боли, которую, может, она так заглушает?

- любит говорить загадками, словно проверяет внимание: иногда шутка, иногда предупреждение, иногда подсказка.
- иногда говорит мысли вслух, не осознавая, что кто-то слушает.
- привычка щёлкать пальцами или постукивать чем-то, когда думает.
- часто исчезает на несколько часов без объяснения, а потом появляется с каким-то нелепым или странным сувениром: ракушка, камень с рунами, перо, старый ключ.
- разговаривает со своими предметами или артефактами, словно они люди: «ты меня сейчас подведёшь, а?» или «смотри, это твоя очередь блеснуть».
- иногда оставляет маленькие записки с загадками или подсказками для кевина, чтобы он догадался сам.

---

дополнительно: она безумно красивая, интересная, у нее столько гифок, что я потратил время на то, чтобы решить кем ее сделать. она классная и мне хочется ее видеть. я не оставлю тебя и обязательно утащу играть, мы можем придумать им столько приключений. а еще я безумно хочу эти отношения, именно дружеские. лучших друзей, если быть точней.

†  †  †
вот лицо моё — мор, другое лицо — война
только третье лицо — сентябрьский туман степной да трава под тобой и мной
мне подыщут другие лица, но всё равно всякий лик — бесприютен и одинок

[indent]

ей снится в первом сне, как она бежит по пенистой волне - босая, как чудотворец, вольная, как стаи грачей ; она бежит без оглядки, огибая и скалы, и мель - никому не угнаться, никому её не поймать - ни в клеть, ни в силки. ей снится родительский дом, дальний край, ромашки в поле, остролисты в венках, отблески храмовых свеч и первый снег. снятся искаженные лица, подобные оскалам диких зверей, и как заметает метель ельник из детства и остовы церквей. руины напевают ей на забытых людьми языках, шепчут о пулях и плачут, как своры побитых собак - о том, что придется еще потерять. но она бежит - так далеко, где никогда не кончится ни воздух, ни земля ; где даже её тень не нагонит себя.

тереза расправляет кудри, и чернь волнистой рябью сходит ей по плечам. в зеркале туалетного столика теперь - совсем другой, непривычный оскал, не тот озлобленный и измученный вереницей нескончаемых снов, а изобразивший кривыми мазками только усталость и отупевшую боль. нить бледных губ дрожит, припоминая имена всех перешедших вброд ахерон ; улыбка пролегает вдоль посмертной маски вместо лица - как трещина мутного стекла. тереза приподнимает обе руки, и отражение скрепляет ладони, словно при одной из молитв, но она долго смотрит на тень себя и молчит. ей давно не отвечают - даже голоса в голове, даже мертвецы, зовущие во мраке полуночи присоединиться к себе.

во втором сне она не бежит - колючей проволокой замыкается круг, ограждая её от воли рядами током заряженных пут ; погрязшая в белой вате черная степь привечает ворон - они пляшут по чьим-то костям, тех, кто сумел убежать. она смотрит туда, откуда идут поезда, в руке - билет в одну сторону, она закрывает глаза. когда-то, в одной из колыбельных, она пела, как мать, что не бывает такого кошмара, что не изгнать. но теперь она онемела, ей не хватает слов, чтобы это сказать :: ты знаешь, мне казалось, что, будь всё иначе, мы бы смогли излечить этот мир. но пути назад нет - в страшных сказках не случается хороших концов, всех виновных ждёт казнь, и не каждый мученик обретет по ту сторону зеркала свой маленький рай.

[indent]

ночь приходит — чёрная как смоль, поезда рокочут где-то в травах
расплылись чернила на письме, ты писал о боли и о правде
я пишу, но только об одном — смерть придёт смотреть в моё окно

[indent]

тереза отправляет письмо за письмом - и в каждой строчке она вырисовывает красными чернилами горе ; она хочет, чтобы наконец всё прошло, и смеётся, когда ей приходит ответ от того, чьи реки крови стекаются в море гораздо больше, чем есть у неё. огонёк в руке пляшет, как паучьи тени, пролезшие сквозь трещины в старых стенах ; этот дом - лишь суррогат счастья, в которое она верит меньше, чем в воздаянье и смерть ; этот сад - бесприютен и одинок, как и она сама ; эти поля - больше не станут мишенью для чужого огня, но больше и некому их защищать. сигарета за сигаретой, новые письма, очередной кофе, коньяк и газеты из давно минувших времён ; если она всё не забудет, память её сожрёт.

в третьем сне она храбро ступает каблуком на запыленный перрон, и стрелка часов отбивает сумрачный полдень, ночь мешается с днём, прошлое с настоящим, и ей больше не нужно придумывать всем грехам оправдания и искать в отражениях талой воды очертания всех, кто не найдёт со старых кладбищ свой путь домой. поезд выплевывает её в одном из всех тех городов, где ни одна живая душа не знает ни её лиц, ни имён.

она бы хотела, чтобы её жизнь оказалась другой, не цепляться больше за вероятности недопрожитых снов.
она пробует снова - сделать явь очередным миражом, что растворится в крови как порох и снег.
она берется за протянутую руку и говорит :: ты мне только приснился, тебе пора уходить.

---

дополнительно:

ничего не понятно, но, надеюсь, хоть немного интересно. всё выше - бред моего разума и сумбурное вдохновение, зарисовка, которую вы вольны раскрывать, как вашей душе угодно. внешку желательно оставить, если на момент вашего прихода она будет свободна, или мы подберем другую ; имя можно сменить, расу выбрать любую ( кроме человека ), но главное - связать терезу со мной далекими, но родственными узами.

играть будем в прошлом, так что желательно понимать контекст :: макс - капитан подлодки кригсмарине, который успел побывать в америке, чуть не попал под трибунал за дезертирство, а в итоге влетел с ноги в секретную немецкую программу по созданию сверхсолдата, после которой стал вампиром и снова сбежал в америку. где в это время была тереза - обсудим ; она могла быть несостоявшейся невестой моего сослуживца, преданной идеям фатерлянда, а затем стать укрывательницей военных преступников.. или охотницей на них, так как никогда не поддерживала политику канцлера?? или она была машинисткой в полицейском участке, когда разразилась хрустальная ночь? или помощницей лени рифеншталь, которая снимала кино для министерства пропаганды? или модисткой коко шанель, которая переписывалась с шелленбергом? или она состояла в сопротивлении и помогала сбежавшим узникам концлагерей? или стала настоящей разведчицей для советов или американцев? короче, всё красивое и болезненное придумаем вместе, во всём помогу.

пишу приблизительно от 6 до 8к, третье лицо, лапс, оформление текста, песенки, люблю общаться в тг и много хэдать, во флуде почти не сижу ; в данный момент я очень медленный, пост в месяц могу обещать, чаще - не факт. пример вашего текста обязательно покажите в личке, регайтесь сразу, дам тг. кусаюсь только любя, не играю ничего позитивного, так что будьте готовы, что мы будем страдать сто проц. ждю < 3

Марси Мэй следит за судьбой «семьи Регера» — так их называют журналисты — по телевизору. Какой-то везучий оператор смог заснять, как Уоррена Регера собственной персоной выводят из дома «семьи», заломив ему руки за спину и загнув так, что он едва не утыкается носом в собственные колени на каждом шагу. Даже издалека, даже на небольшом экране и плохонькой плёнке девяностых видно, что по его лицу течёт кровь. Марси Мэй не может оторваться от экрана: это кровавое пятно приковывает её взгляд и кажется чем-то одновременно притягательным и ужасающим, как рана на теле бога. Она смотрит, как полиция заталкивает в машину человека, который сломал столько жизней, потому что думал, что помогает им, и она не знает, что чувствует на самом деле: желает ему сгнить в тюрьме или надеется, что его отпустят.

Такова судьба каждого из переживших «семью Регера». Каждый из них попал сюда по каким-то своим причинам, и все они делят между собой это сложное, неоднородное чувство к человеку, который держал их вместе (и держал в железном кулаке): животный страх, благодарность и восхищение. Они всегда им восхищались — даже когда он жестоко наказывал их за неповиновение или избавлялся от тех, кто ставил под угрозу «семью». И они всегда его боялись — как Ветхозаветного Бога, который мог быть как ласковым, так и невыносимо жестоким. Когда-то он спас каждого из них, и они боялись его и боготворили его — и до сих пор не вполне избавились от этого чувства.

Если Уоррен дал Марси Мэй новую семью, то Мозес помог принять новую сущность. Они были чем-то похожи: оба обращённые оборотни, оба не сумевшие наладить жизнь после обращения, оба нашедшие на ферме Регера общество, которое их принимает и потому не способные вернуться к «нормальному» обществу, несмотря на ужас, который наводил на них Уоррен. Марси была совсем юной, когда попала в секту, и Мозес заменил ей то ли отца, то ли старшего брата.

Марси Мэй сбегает от «семьи» в 1991 году, оставив после себя кровавый след — случайную жертву, которую пришлось заплатить за своё спасение, смерть, которой она никогда не хотела. Свобода далась ей огромной ценой. Она знает, что Мозес выйдет на её след и даже знает, как это случится: однажды она почует знакомый запах в дайнере, где задержалась, чтобы перекусить, и он опустится за стол прямо напротив неё. Он скажет ей пару слов так, как будто ничего не произошло, у него будет ровный голос, и они будут выглядеть как старые знакомые. А затем он скажет «Поехали», она покорно встанет из-за стола, он расплатится за недоеденный завтрак и увезёт её обратно.

Мозес и в самом деле находит её, но в «семью» так и не возвращает. Она убила невиновного, члена их «семьи», который к тому же не сделал ей ничего плохого и который был другом Мозеса, и поэтому она ждёт, что он или убьёт её, или за волосы притащит обратно, к Уоррену. Но вместо того, чтобы схватить её, он говорит: «Беги как можно дальше». Больше он ничего не говорит: он всегда был из молчаливых.

Но он говорит бежать, и она бежит снова, ещё дальше, потому что верит ему.

Членов секты Регера арестовали на следующий день после того, как Мозес её нашёл: так оба они ушли от внимания полиции и журналистов. Ей никогда и ничего не угрожало, но вот Мозес должен был сидеть в Батнере вместе с Уорреном: все знали, что при Уоррене он был цепным псом, который делал всё, что тот скажет. Полиция нашла бы, что ему предъявить. Но его так и не взяли.

Однажды Марси Мэй думает: Мозес удачно избежал наказания за всё, что натворил. Мозес в это время захлёбывается собственной кровью, безуспешно пытается срастить переломанные кости, глядя в дуло дробовика в руках отца того самого парня, которого во время побега убила Марси, и берёт вину за совершённое ей убийство на себя.

факты:
— Марси Мэй и Мозес были членами деструктивного культа, лидером которого был Уоррен Регер, бывший командир Мозеса. Они жили на ферме в Калифорнии и зарабатывали выращиванием миндаля и ограблениями домов, которые подолгу стояли пустыми, в ближайших городах.
— Мо стал для Марси Мэй своего рода father figure, потому что у них было много общего. Ну или своего рода старшим братом, тут как посмотреть — в сущности, всем им вместо отца был Уоррен.
— В 1991 году Марси сбежала, но при побеге случайно убила Рокко Холлоуэя — сына Ретта Холлоуэя. Рокко также был другом Мозеса.
— Мозес годами возвращал беглецов обратно в секту, поэтому за Марси тоже отправился он. Однако, разыскав её, не смог причинить ей ещё больший вред и решил вернуться обратно один и принять наказание от Уоррена. Пока он искал её, полиция и ФБР арестовали членов секты, и Мозесу стало некуда возвращаться — узнал он об этом уже на пути обратно, когда размышлял, стоит ли вообще возвращаться или лучше было сбежать с Марси.
— В 2004 году Ретт Холлоуэй выследил Мозеса и спросил с него за смерть сына. Мозес взял вину за убийство Рокко на себя и не рассказал о Марси, решив защищать её до конца: и от Уоррена, и от Ретта.

---

дополнительно:
— Эта заявка не в пару: Марси Мэй была ещё совсем юной, когда попала в секту, и отношения между ней и Мозесом были чисто платоническими.
— Имя можно менять: Марси Мэй она в честь фильма «Марта Марси Мэй Марлен», потому что общую канву Марси (а также сцену в дайнере) я натащил оттуда. Фамилию, конечно же, можно придумать любую.
— Внешность тоже можно менять, я просто не смог пройти мимо Кинни и какой она была миленькой с Ридусом в «Ходячих».
— Марси точно должна быть оборотнем и тоже обращённой, потому что это объединяет их с Мозесом. Вид — на ваше усмотрение.
— Хочу поиграть секту и последствия жизни в ней — привычки и взгляды, которые человек сохраняет, даже если понимает, что в секте происходило то, что происходить не должно. Мозеса секта доломала, и он до сих пор приводит жизнь в порядок — интересно посмотреть, что со своей жизнью смогла сделать Марси и получилось ли у неё лучше, чем у него.
— Что было с Марси после секты и как она справилась с этой жизнью — тоже на ваше усмотрение. Я думаю, что она могла справиться получше Мозеса, но это чисто мысли вслух и придумывать можно что угодно.
— Пишу с заглавными буквами в третьем лице, не слишком часто, но чаще раза в месяц, главное чтобы игра пошла. Кушаю посты в любом лице, но не слишком люблю лапслок, потому что мой глупенький мозг тяжело его переваривает.