ты единственное, что связывает меня с прошлым. точнее с отцом. хотя это прошлое было совсем не так давно, но всё же уже прошлое. в моём мире отец умер. он был главой мафии, занимался ужасными вещами от наркотиков до убийств. ты была частью этого мира, одной из, но не главной. я много раз унижался, пытаясь стать частью семьи, но увы, так и остался на обочине. хочу снова столкнуться с тобой и твоим презрением. с тем, как ты смотришь свысока, как смеёшься надо мной, а я робко посылаю тебя куда подальше.

ты дерзкая, без лишней мелодрамы. открыто провоцируешь, умеешь играть на страхе и любопытстве. редко улыбаешься искренне, но в твоей улыбке всегда скрыт расчёт или приглашение. предпочитаешь короткие фразы, не терпишь пустой болтовни. при этом умеешь быть неожиданно тёплой к тем, кто прошёл твою проверку. твоя преданность жёсткая, но настоящая. у тебя есть внутренний код, не предаёшь тех, кому сама дала слово, не убиваешь ради удовольствия, делаешь это только как инструмент выживания.

после смерти главы ты ушла в тень. вернулась не сразу. теперь работаешь под прикрытием, официанткой в клубе (там хочу тебя забрать за кевина, второй мой профиль, который работает танцором в клубе). твои руки по-прежнему умеют то, что нужно, но ты не возвращаешься к старым привычкам без причины.

---

дополнительно: я не написал про настоящее, потому что хочу с тобой все обсудить. смотря какого персонажа ты сделаешь по итогу. но хочу хочу хочу! если я скажу, что очень люблю эту внешность и все начинается с этого, то будет достаточно? заберу играть, будем токсичные и стеклянные играми обмазываться!

- watch out for the weirdos.
- we are the weirdos, mister.

курить в школьном толкане, рисовать уродские граффити, заваливать экзамены и срывать уроки ; впервые поцеловаться, вызывать духов, ночевать на кладбище, признаться в любви лучшей подруге ; обсуждать мальчиков, рисовать хентай с фурри и мечтать уехать в австралию ;

как еще выглядят лучшие подруги?

---

дополнительно: мой brother from another mother я жду тебя !!! хочется веселых вайбов и настоящей дружбы сквозь года ♥
*лапс, третье лицо, без оформления, 2-3к ; люблю хедканонить и кидать смешнявые картиночки дада я guilty

Марси Мэй следит за судьбой «семьи Регера» — так их называют журналисты — по телевизору. Какой-то везучий оператор смог заснять, как Уоррена Регера собственной персоной выводят из дома «семьи», заломив ему руки за спину и загнув так, что он едва не утыкается носом в собственные колени на каждом шагу. Даже издалека, даже на небольшом экране и плохонькой плёнке девяностых видно, что по его лицу течёт кровь. Марси Мэй не может оторваться от экрана: это кровавое пятно приковывает её взгляд и кажется чем-то одновременно притягательным и ужасающим, как рана на теле бога. Она смотрит, как полиция заталкивает в машину человека, который сломал столько жизней, потому что думал, что помогает им, и она не знает, что чувствует на самом деле: желает ему сгнить в тюрьме или надеется, что его отпустят.

Такова судьба каждого из переживших «семью Регера». Каждый из них попал сюда по каким-то своим причинам, и все они делят между собой это сложное, неоднородное чувство к человеку, который держал их вместе (и держал в железном кулаке): животный страх, благодарность и восхищение. Они всегда им восхищались — даже когда он жестоко наказывал их за неповиновение или избавлялся от тех, кто ставил под угрозу «семью». И они всегда его боялись — как Ветхозаветного Бога, который мог быть как ласковым, так и невыносимо жестоким. Когда-то он спас каждого из них, и они боялись его и боготворили его — и до сих пор не вполне избавились от этого чувства.

Если Уоррен дал Марси Мэй новую семью, то Мозес помог принять новую сущность. Они были чем-то похожи: оба обращённые оборотни, оба не сумевшие наладить жизнь после обращения, оба нашедшие на ферме Регера общество, которое их принимает и потому не способные вернуться к «нормальному» обществу, несмотря на ужас, который наводил на них Уоррен. Марси была совсем юной, когда попала в секту, и Мозес заменил ей то ли отца, то ли старшего брата.

Марси Мэй сбегает от «семьи» в 1991 году, оставив после себя кровавый след — случайную жертву, которую пришлось заплатить за своё спасение, смерть, которой она никогда не хотела. Свобода далась ей огромной ценой. Она знает, что Мозес выйдет на её след и даже знает, как это случится: однажды она почует знакомый запах в дайнере, где задержалась, чтобы перекусить, и он опустится за стол прямо напротив неё. Он скажет ей пару слов так, как будто ничего не произошло, у него будет ровный голос, и они будут выглядеть как старые знакомые. А затем он скажет «Поехали», она покорно встанет из-за стола, он расплатится за недоеденный завтрак и увезёт её обратно.

Мозес и в самом деле находит её, но в «семью» так и не возвращает. Она убила невиновного, члена их «семьи», который к тому же не сделал ей ничего плохого и который был другом Мозеса, и поэтому она ждёт, что он или убьёт её, или за волосы притащит обратно, к Уоррену. Но вместо того, чтобы схватить её, он говорит: «Беги как можно дальше». Больше он ничего не говорит: он всегда был из молчаливых.

Но он говорит бежать, и она бежит снова, ещё дальше, потому что верит ему.

Членов секты Регера арестовали на следующий день после того, как Мозес её нашёл: так оба они ушли от внимания полиции и журналистов. Ей никогда и ничего не угрожало, но вот Мозес должен был сидеть в Батнере вместе с Уорреном: все знали, что при Уоррене он был цепным псом, который делал всё, что тот скажет. Полиция нашла бы, что ему предъявить. Но его так и не взяли.

Однажды Марси Мэй думает: Мозес удачно избежал наказания за всё, что натворил. Мозес в это время захлёбывается собственной кровью, безуспешно пытается срастить переломанные кости, глядя в дуло дробовика в руках отца того самого парня, которого во время побега убила Марси, и берёт вину за совершённое ей убийство на себя.

факты:
— Марси Мэй и Мозес были членами деструктивного культа, лидером которого был Уоррен Регер, бывший командир Мозеса. Они жили на ферме в Калифорнии и зарабатывали выращиванием миндаля и ограблениями домов, которые подолгу стояли пустыми, в ближайших городах.
— Мо стал для Марси Мэй своего рода father figure, потому что у них было много общего. Ну или своего рода старшим братом, тут как посмотреть — в сущности, всем им вместо отца был Уоррен.
— В 1991 году Марси сбежала, но при побеге случайно убила Рокко Холлоуэя — сына Ретта Холлоуэя. Рокко также был другом Мозеса.
— Мозес годами возвращал беглецов обратно в секту, поэтому за Марси тоже отправился он. Однако, разыскав её, не смог причинить ей ещё большей вред и решил вернуться обратно один и принять наказание от Уоррена. Пока он искал её, полиция и ФБР арестовали членов секты, и Мозесу стало некуда возвращаться — узнал он об этом уже на пути обратно, когда размышлял, стоит ли вообще возвращаться или лучше было сбежать с Марси.
— В 2004 году Ретт Холлоуэй выследил Мозеса и спросил с него за смерть сына. Мозес взял вину за убийство Рокко на себя и не рассказал о Марси, решив защищать её до конца: и от Уоррена, и от Ретта.

---

дополнительно:
— Эта заявка не в пару: Марси Мэй была ещё совсем юной, когда попала в секту, и отношения между ней и Мозесом были чисто платоническими.
— Имя можно менять: Марси Мэй она в честь фильма «Марта Марси Мэй Марлен», потому что общую канву Марси (а также сцену в дайнере) я натащил оттуда. Фамилию, конечно же, можно придумать любую.
— Внешность тоже можно менять, я просто не смог пройти мимо Кинни и какой она была миленькой с Ридусом в «Ходячих».
— Марси точно должна быть оборотнем и тоже обращённой, потому что это объединяет их с Мозесом. Вид — на ваше усмотрение.
— Хочу поиграть секту и последствия жизни в ней — привычки и взгляды, которые человек сохраняет, даже если понимает, что в секте происходило то, что происходить не должно. Мозеса секта доломала, и он до сих пор приводит жизнь в порядок — интересно посмотреть, что со своей жизнью смогла сделать Марси и получилось ли у неё лучше, чем у него.
— Что было с Марси после секты и как она справилась с этой жизнью — тоже на ваше усмотрение. Я думаю, что она могла справиться получше Мозеса, но это чисто мысли вслух и придумывать можно что угодно.
— Пишу с заглавными буквами в третьем лице, не слишком часто, но чаще раза в месяц, главное чтобы игра пошла. Кушаю посты в любом лице, но не слишком люблю лапслок, потому что мой глупенький мозг тяжело его переваривает.

я смотрю, как твои тонкие пальцы обхватывают микрофон; даже не знал, что ты умеешь так петь. мои пальцы обвивают горлышко пивной бутылки, в баре темно, прокурено (совершенно внезапно - как я от этого отвык) и душно, и я не могу отвести взгляда от твоих пальцев. ты пьян, я тоже, ты поешь вкрадчиво, бархатно, сзади на экране текст песни на японском, и я в твоём голосе тону. рядом сидят остальные ребята из нашей группы актёров, но я совершенно точно не рядом с ними.
Дариан; я ещё при знакомстве сказал, что это же почти Дариуш - так что ты почти поляк. на самом деле ты вырос в Марселе, в семье иранцев, которые сбежали от Революции. я, как настоящий западный европеец, не шарю в этом совершенно. ты говоришь на персидском, имеешь большую семью и я невольно прислушиваюсь к твоим разговорам с ними - речь льется горной сильной рекой в моей голове, шумит до того приятно, что я почти вхожу в транс. голоса у всех у вас мелодичные, совершенно не удивительно, что ты так поёшь.

ты так по-дурацки выглядишь в датчиках движения (я, впрочем, тоже). и целоваться в них тоже как-то по-дурацки. особенно под чутким руководством шести людей на площадке.
мы с тобой играем в любовь - я уже много так делал на съемочной площадке, для меня это не проблема, но первые пару раз датчики сбивали с толку.

в Токио нас обоих занесло на разработку игры, куда и тебя, и меня, позвали после самопроб из говна и палок; кажется, режиссёр не прогадал - я всем телом чувствую, как я твои реакции без слов понимаю, как мурашками твои слова бегут по коже. я после работы остаюсь тут ещё на месяц - кто упустит возможность поездить по Японии за счёт работодателя? Дрю обещал приехать, если его больше нигде не закастуют (он точно приедет, то ли агент у него говно, то ли с проектами не везёт, но я его пока не расстраиваю).

ты такой яркий, харизматичный, заполняешь собой всю комнату, когда заходишь. думаю, если бы не бары после работы, мы бы никогда и не поговорили вовсе - если ты яркий, жаркий огонь лесного костра в ночи, я - затухающее пламя угольков, которое тлеет до утра.

а ещё у тебя нет перепадов настроения. а ещё ты выглядишь очень стабильным - по расписанию созваниваешься с родителями, учишь текст и не опаздываешь на площадку. а ещё я не могу тебе отказать, когда ты зовешь меня в идзакаю у отеля вечером, где мы до самого утра хлебаем тюхай из литровых кружек, играем в карты и болтаем обо всём на свете. твоя рука в моей, когда мы выходим наружу, чтобы купить сигарет в комбини и вернуться обратно - к кимчи, двум литровым бокалам и пепельнице на стойке. моя рука в твоей, когда мы едем тусить в гей-квартал третий раз на неделе - в прошлый раз в одном из баров мы взяли брускетты, с которых ржали как ебанутые (для японцев это наверняка выглядело ничего, но для людей, которые выходные проводили в Италии - тихий ужас конечно).

мы целуемся под биты в темном помещении; ритм отдаётся вибрацией в моём теле, под моими пальцами твоя кожа стучит в такт. японцам всяко всё равно что делают два гайдзина в тёмном углу танцпола. твой язык вкуса спирта и груши.

наутро я просыпаюсь от вибрации телефона. звонит Дрю - рань несусветная, опять с часовыми поясами проебался. мне так не хочется с ним говорить. не хочется чего-то ему объяснять. с тобой под одеялом тепло, и, выключив телефон, я прижимаюсь поближе к тебе. сонным ты пахнешь ещё приятнее, чем в течение дня. интересно, поедешь ли ты со мной в Денвер, если я позову.

кажется мой типаж - партнеры по съёмкам.

---

дополнительно:

у нас с тобой съемочный роман. ты - мой арабский факбой. я - душный немец с томиком Гегеля под подушкой. мы спим друг с другом, пьем в японских издакаях и получаем штрафы за курение в неположенных местах. у меня есть Дрю, но он дебил, у тебя - не знаю.

посты будут от еженедельно до ежегодно в честь др Ильича (я правда ненавижу когда меня торопят и не люблю этим сам заниматься; не фанат спидпостинга на 5 строк, и читать и писать люблю простыни). телеграм - есть. плейлисты - сюда. рандомное накидывание идей - в любое время суток. некрасивая аватарка - с меня. если надумаешь, что надо прямые стали параллельны - напиши, это ок.

из двух миров полин забирает всё самое лучшее: сильный европейский паспорт отца, сказочную персидскую красоту матери.

когда полин взрослеет, под её ногами стелется загрос, а вокруг плеч смыкается кольцом объятий монблан. пришедшаяся на бурные шестидесятые юность звенит дребезжащей акустикой в плохонькой радиомагнитоле и манит заснеженными вершинами над криво раскрашенными звёздами и полумесяцами хиппи-утопией в невиданно свободном катманду. там они с паскалем встречаются впервые.

он не становится для неё проводником в новый, невиданный прежде мир, потому что провести себя полин может везде сама. он не открывает для неё жизнь - свысока, с присущим мужчинам их поколения высокомерным патернализмом, снисходя как до кого-то, с кем бы иначе такого озарения не случилось. в их отношениях нет ведущих и ведомых. в первую очередь они товарищи. и - до поры до времени - их дороги идут параллельно друг другу.
это не что-то романтическое, по крайней мере, не в традиционном понимании. полин улыбается в стакан дешёвого вина, взгляд всегда где-то блуждает - выше, к взрезающему обледенелую высь пику эвереста, не останавливаясь даже там. ухаживания паскаля на первых порах она принимает с лёгким снисхождением: вы тут, может быть, в игры играете, господин трюдо, а я занята делом. я всё-таки врач.

сертификация по wilderness medicine жжёт карман. полин смотрит на чёрные от обморожения конечности, открытые переломы, отёки мозга и лёгких с профессиональной холодностью, не давая эмоциям взять верх. (только один раз, в девяносто четвёртом, даёт себе расклеится, всё-таки пустив слезу, когда приезжает всё-таки в непальский госпиталь и гладит нежно, почти невесомо обмотанные бинтами обрубки на месте отмороженных пальцев, сожжённые горным солнцем до кровавых волдырей скулы, шепчет в потрескавшиеся губы - ну что же ты, паскаль, ну что же ты, - и сама не знает, о чём именно его спрашивает)

нет, ничего романтического у них нет. саму вероятность возникновения семейного гнезда, о витье которого так часто вздыхает мать, полин пресекает магическим абортом, отнесясь к процедуре с присущим врачам цинизмом и без особых сантиментов, паскалю не сообщая, во избежание прилива исконно мужского желания заполучить всенепременно наследника, вовсе. не плачет по ночам и не жалеет. по крайней мере, почти.
we'll always have paris, как говорил рик блейн. у них всегда остаются горы.

сидя на вершине мира, болтая ногами над пустотой, они делят на двоих сигарету. переходят с набившего оскомину универсального английского на родной французский. делят палатку, спальный мешок и полбатончика со дна рюкзака, чтобы потом снова разойтись. полин кажется: ничего страшнее девяносто четвёртого, когда паскаля чуть не забирают на аннапурне горные духи, с ними уже не случится. пока не осознаёт, что, вернув его живым, духи забрали взамен часть его души.

в первый раз паскаль объясняет передозировку болеутоляющими несчастным случаем. глупейшим совпадением, чуть не приведшим глупейшим образом к его смерти. разводит руками, извиняясь перед всеми обеспокоенными, и смеётся - я же не самоубийца. во второй раз оправдаться уже не получается.

полин смотрит в светлые и непроницаемые, как обточенное водой стекло, глаза паскаля, и не может прочитать их выражение.
трещина продолжает шириться и расти.

---

дополнительно: налил озеро воды в заявке, но всё равно в итоге ничего непонятно! но, надеюсь, интересно. у паскаля и полин вообще очень длинная общая история, включающая и непальские и не только приключения в юности и неюности, и общие-частные трагедии, и полную неясность в настоящем: вы только приходите, я постараюсь всё объяснить, а оставшиеся пустоты заполним вместе. в пару или нет - не знаю, но полин и паскаль кармические соулмейты и "путь окружный – в горы, к югу, но на свете нет дороги, чтобы нас вела друг к другу". душа всегда просит хэппи-энда, но как пойдёт по игре. а ещё я обожаю играть махровую историчку, которая только прикидывается мистикой (пойдем слушать the doors в шестидесятые?). в альпинизме шарить необязательно, я тоже не то чтобы эксперт, всё исключительно на личном энтузиазме и любви к. и да, чернушные шутки про шесть попыток суицида прилагаются.

глава дома серебряных водопадов^{(silverfalls)} известен своей непоколебимой суровостью среди фэйри северной америки. он воплощает собой все самые яркие черты двора зимы, какие только приходят в голову. раньше его боялись, сейчас - ищут приюта в его чертогах, как одного из тех, в ком еще исключительно ярко горит искра. кажется, его в принципе ничего не может вывести из равновесия, удивить, или тем более уязвить. в его присутствии у большинства смертных натурально кровь стынет в жилах, а о его истинном облике вовсе ходят жуткие байки, якобы, увидев владыку гор, никто не выживал, чтобы его описать. репутация тянется за ним настолько долго, что ему нет смысла её развенчивать. отстраненный и на первый взгляд безразличный ко всему, он больше похож на напоминание о том, чем народ фэйри был когда-то, нежели является сейчас.

на самом деле, он просто живет настолько долго, что привык к постоянной боли потери. друзья увядают на его глазах и тухнут, словно угли на морозе. ему отчаянно хочется сберечь то немногое прекрасное и волшебное, что осталось в этом мире отголосками аркадии. ему хочется избавить своих подопечных от угрозы банальности. и он чертовски зол, в первую очередь на себя, потому что, сколь силен он бы ни был, таких искусств из его народа не постиг еще никто.   

они встретились давно, не способные не заметить друг друга. полные противоположности, стоический вид киарана и бьющая фонтаном жизнь из авроры просто не могли сосуществовать. он считал, что только задушит её, рвущуюся на свободу, своим парализующим страхом, что однажды она угаснет. и он отпускал её, не смел приближаться вплотную, хоть желал больше всего удержать возле себя, нуждаясь в её весне и оттепели, пока под его глухим льдом бушевала неукротимая река. он настолько боялся её погубить, что медленно истязал себя всякий раз, когда цветочный ураган авроры врывался в его судьбу.

они никогда ни о чем друг друга не просили, только отдавали, что могли и снова разбегались по разным уголкам мира, каждый преследуя своё, он - пытаясь найти лекарство от банальности, она - ведя свою битву с обыденностью и погоню за вдохновением. она присоединялась к самым разным домам, живя то тут, то там, пока он собирал под своим крылом тех, кого хотел защитить.

все течет, все меняется. и в один момент, она приходит, чтобы остаться навсегда. потому что, они не всесильны. потому, что смотреть на умирающий мир слишком невыносимо. потому, что порой хочет подставить ему свое плечо, а иногда нуждается в том, чтобы положить голову ему на грудь. он для неё - якорь, она для него - солнечный луч, обещающий оттепель.

---

дополнительно:
заявка в пару. персонажи сбегались-разбегались раз в десятилетие с завидной стабильностью и без обязательств, пока в один момент, вместе со смертью фирболга, искра не угасла у одного из их общих близких друзей, главы дружественного дома киарана и того, в котором до последнего состояла сама аврора. это стало таким сильным ударом, что она примчалась с другого конца земного шара в денвер и не захотела покидать, объединив остатки того дома с домом киарана, и пытаясь вдохнуть жизнь в местную общину фэйри.

хочу отыграть своеобразный ретеллинг аида и персефоны, в котором практически несовместимые личности сознательно выбирают друг друга и строят свою маленькую аркадию из того, что им доступно, отказываясь прогибаться под тяжестью банальности.

мне нужен мой ледяной король, который будет сидеть отмороженный, пока я вот скачу вокруг. (спойлер: ему нравится)
образ гибкий, дополняйте его, оживляйте, дайте цель в жизни, сделайте своим.

сама я неспешный игрок, гибкий и довольно универсальный, с удовольствием могу общаться в тележке, могу не сильно общаться - как договоримся. мне важен комфорт и отсутствие давления, что и сама даю. пишу от 4к и до 10к+, зависит от сюжета. могу не только в романтику, но и в экшн, приключения и глубокий лор.
приходите, и будем любить эти двоих вместе.

evil on your mind
trouble at your feet
living by the gun
the Devil's got you beat
♫ blues saraceno ● devils got you beat

● чуешь? так смердит дикий запад! кит яркий представитель в ковбойке и примерно с таким же юмором. сам за себя и по себе тоже. не любит контроль со стороны. не любит влазить в большие разборки (и на то тоже были причины), но может и вмазать. жена сбежала или померла, здесь я не прописывал. его убить может только остеохондроз или та бодяга, которую он сам же и делает, чтоб было что наливать оборотням по вечерам;

● в баре сплошной кантри. и преимущественно сюда забредают оборотни, реже люди и какой-то идиот философ, который часто по вечерам бухает и спорит о мире в мире. кит относится к нему даже снисходительно (потому, что жалеть кит не умеет, разве что джо-джо) и со своим специфическим юмором. кит вообще вершина черного злорадного юмора. так себе собеседник;

● в прошлом военный медик. и до хрена повидал. от того и лысый. чтоб не видели его седину. так что волк из него поседевший, с охуевшей мордой и слегка флегматичный. в баре есть пушки и любимая двустволка. если последнюю иногда наблюдают (когда кит злится), то первые скрыты (зарыты) и все такое. военный птср, вроде как даже проходил через "гаванский синдром". но об этом, конечно же, он не станет говорить. и если кит пойдет к психологу, то тому самому понадобится помощь психиатра;

● почти разучился быть добрым и ласковым. такая себе скала в бушующем море. но кит всегда держит слово и не предает. хотя близких у него и толком нет. так проще. никто и никогда не сможет отобрать у него самое дорогое и ценное. считает самым дорогим - бар. на деле пиздит. потому что за всю свою гребанную жизнь кит привязался только к племяннику сэму и джо-джо. если первый был в стае аида, то джо-джо скорее одиночка (как и сам кит). ее он оберегал и даже воспитывал. о ней будет отдельная глава. но лучше кита не злить. нет. правда. лучше не трогать, то что его;

● приютил у себя беглецов из клироутера (то есть шайку аида). по его словам: по доброте душевной.
пиздит. но не до конца. в конечном счете, в "безумном койоте" смогут найти угол и пристанище оборотни, попавшие в передрягу и нуждающиеся в поддержке. наверное, так кит чистит свою карму. хрен его разберет. но вскоре у нас появится еще комнат пять (типа мотеля), и все ради спасения - помощи нуждающимся оборотням (любых рас);

● не лезет к полиции, другим расам или в политику. из серии: я сам по себе. на своей стороне и не лезь ко мне.
и тут что? правильно. тоже иногда пиздит. потому, что у этого старого волка есть принципы и благородство. пусть он сам это и отрицает;

● фигурировать будет часто-густо. без него будет сложно. и он скорее выступает в роли "серого кардинала", который временами тормозит. иногда подбивает на подвиги или просто пестрит своими долбанными жесткими и злыми советами, от которых хочется вмазать, но ответка прилетит тут же. так что, не рискует никто;

● все это лишь набросок моего видения со стороны. его можно лепить, развивать и создавать. главное, чтоб он оставался и дальше с нами. вносил хоть какую-то ясность, уверенность и стабильность (в последнем я, конечно, загнул).

---

в этом баре шлюхи не пили. в углу сидел еще один оборотень. и заходили сюда не только ради бухла. информация, мелкие делишки и прочее дерьмо. байкера и любители грязного прошлого дикого запада. как-то рикки поспорил с рэем, кто трахнет первую фейри (но те ведь никогда не переступили бы даже порог этой помойки). здесь отбивали ритм ногой и в это же время кулаком выбивали дурь из головы. но потом выходил кит со своей двустволкой, и все заканчивалось на выпивке и отборной ругани с привкусом табака, джина, текилы или виски. выбирайте любой напиток, смысл остался прежним.

— почему именно я должен тащить все это дерьмо? — аиду не нравилось все это, ему вообще мало что нравилось.
— а ты мне не нравишься, — проворчал кит.
аид открыл рот. закрыл. и потащил, с ворчанием, ящик через коридор на кухню, а на обратном пути не выдержал; отобрал замусоленное полотенце у сэма, закинул его на плечо и уставился на карсона:
— ты мне тоже не нравишься, но я как-то справляюсь с этим, — а потом и во все оборзел, перехватил у старика сигарету и демонстративно закурил.
— да ни хрена себе ты борзый. на кой черт я тебе зашивал бок?
— потому что я секси-фея, — с этими словами аид и завалился на барный стул.
— ты — дебил, а не фея.

---

дополнительно:

я знаю, возрастных персов берут редко. но этот тип весьма колоритный, у него ни хрена себе харизма и история, на которой можно гулять и гулять. и он очень нужен. даже как нпс или твинк. я пишу от первого — десятого лица. большие и маленькие посты. не так часто врываюсь во флуд, но люблю продумывать сюжетные ветки и хитросплетения судеб. так что с меня будет целый мешок нпс и все такое. я не кусаюсь. всегда можно договориться. и я люблю инициативу тоже. основное, что мне нужно: не пропадать с концами и полюбить джо-джо.

* когда я писал кита, то представлял нечто подобное. малкович или пиледжи;
** имя я прописал в анкете, да и в постах тоже фигурировать будет часто;
*** оборотень. исключительный волк. причем одиночка. вот старый, мудрый волк с двустволкой под барной стойкой, который уже давно понял этот мир, потому и относится ко всему с сарказмом и черной иронией.

diggin' a six foot hole
open the gates below
cause I can't save your soul
please no more, please no more
♫ daniel murphy ● the devil inside

● когда-то у джо-джо был пиздец. назовем это так. то ли предки померли, а может их убили. несчастный случай. насилие в семье и все такое. здесь травма на усмотрение. и кит ее вытащил. были органы соц опеки и приемная семья. были побеги и ранняя уличная жизнь. и есть в принципе два варианта: либо же джо-джо взялась за голову (не без помощи кита) и пошла по его стопам, став парамедиком; либо нет - тут вариант около криминальный. при любом раскладе, кит всегда присматривает за джо-джо. она ему почти как дочь, которой никогда не было;

● джо-джо часто околачивается в баре, иногда ночует. я подумывал, что у нее даже мог быть свой угол. но здесь не принципиально. появление компании аида для нее как тревожный звоночек. и ей это все не нравится. ей вообще мало кто нравится. она может постоять за себя сама. но иногда нуждается в поддержке. джо-джо не стальная дама, у нее есть свои страхи, женственность и нежность. просто она привыкла жить с волками. и когда я говорю волки, то имею в виду не расу оборотней, а скорее большой и не всегда добрый мир. а ей и без того досталось;

● легкая на подъем. прячется за смехом, колкими и циничными шутками. любит часто носить что попроще. каблуки и платья-футляры не о ней. и она далеко не дурочка. просто импульсивная, непосредственная и временами бывает эгоистичной. слушается только кита. и что касается принадлежности к расе, то я вижу оборотня.
преимущественно из кошачьих, но может быть и волчицей. ей это тоже под стать;

● на самом деле, для аида она не столько любовница, сколько друг, который не полезет в душу (хотя однажды джо-джо и полезет). не будет заебывать дурацкими вопросами касательно его взаимоотношений с лили. о последней джо-джо будет знать хорошо. слишком. возможно в дальнейшем повлияет на их примирение или нет. как выльется по сюжету. но джо-джо та боевая подруга, которая за своих может и порвать. и она не предает. но шутки в стиле подъеба никто не отменял;

● есть у нее бойфренд - герлфренд. или оба сразу. может не смогла выбрать между ними. разозлилась, что "свободная любовь" не для всех. на выбор и на усмотрение. джо-джо абсолютно свободный персонаж (в плане построения отношений). просто был временами секс с аидом. потом разбегались. как ни в чем не бывало занимались своими делами.

---

они сидят на капоте машины. где-то в самых ебенях. уже темно. вокруг лишь деревья и почва. свежесть озона. оба уставшие и опустошенные. а в багажнике лежит грязная лопата. аид протягивет джо-джо флягу с огненной бодягой. закуривает. и руки по локоть, ... да во всем. в грязи и крови тоже. сейчас уже и у нее. одна общая тайна. ее, к слову.

— вау. странно, что я спокойная, — она кивает головой и кривится от пойла.
— это пройдет, — аид слазит с капота.
— и как часто ты это делал? — джо-джо смотрит на него со странным смешком.
но аид не хочет говорить о своем прошлом. вопросом на вопрос:
— а ты?
— что именно? копала могилу или убивала? это не важно. до вашего приезда у нас с китом не было проблем.

звучит это как упрек. но аид знает, что дело не в этом. джо-джо вляпалась бы в это дерьмо и без них. у нее невероятный талант - притягивать неприятности к себе как магнит. то ли в характере, а может ей и правда все это нравится. она и сама еще не понимает.

он выдыхает дым. держит сигарету между большим и указательным пальцем, указывает на джо-джо и уходит от разговора:

— потрахаемся?
— что? — смеется джо-джо в ответ, — ты серьезно? мы только что закопали труп.

аид ведет головой. почти как утверждение. и ему не привыкать. джо-джо тянется за сигаретой, перехватывает ее и улыбается:

— только не думай, что это что-то значит.
— на свидание не позову. и цветы дарить тоже не буду.

и она сама тянется к его ширинке. потому что секс (как ни странно) лучший анальгетик. а перепихон без обязательств еще лучше. или потому, что в его голове по прежнему лили. как клеймо и проклятье. каждый блядский раз он гонит ее прочь. как ни странно джо-джо понимает. точнее, просчитывает аида. с раза так второго или третьего. приходит сама (когда ей хочется удавиться) или нет. но между ними нет любви. есть секс. быстрый и не очень.

каждый блядский раз. когда лили возникает на горизонте.
и сбегает опять. очень быстро и до того, пока аид сорвется на ней.
для нее и из-за нее.

и джо-джо это знает. знает очень хорошо. скрывает своих демонов глубоко внутри.
она доверяет лишь киту. и себе самой.

а аид даже не спрашивает у нее, есть ли кто-то еще. и ей это тоже нравится.
потому, что она не хочет выбирать между кем-то. не хочет сейчас возвращать ее (или его), и двоих сразу. джо-джо не шлюха.

она любит свободу.
и это аид ценит тоже.

//      you got the devil inside, ya
you set the church on fire
you got      //

---

дополнительно: заявка не в пару, но движ-париж у нас будет только так; так что не останешься одна;
я пишу от первого — десятого лица. большие и маленькие посты. не так часто врываюсь во флуд, но люблю продумывать сюжетные ветки и хитросплетения судеб. так что с меня будет целый мешок нпс и все такое. я не кусаюсь. всегда можно договориться. и я люблю инициативу тоже. основное, что мне нужно: не пропадать с концами и полюбить джо-джо.

* в приоритете рута. она классная. секси и одновременно бойкая. если есть похожий типаж блондинки, можешь попытаться меня переубедить;
** смотри, как я охренительно придумываю прозвища! имя (пока) мне не известно. но называть вся моя шайка будет джо-джо;
*** оборотень. здесь я не поведусь. хотелось бы что-то близкое (из кошачьих), но можно и волчицу.

дополнительно: клан морец всегда был небольшим, последние официальные представители, которые называют себя семьей и проживают в пригороде денвера. смотрим на элитный домик - тут. держат свое частное детективное агентство ди_кей морец с офисом в центре города базирующегося на делах с участием сверхъестественных существ. также имеются филиалы в европе (париж, лондон). любопытный момент: в клане были женщины, но с ними частенько возникали разногласия и по трагическим событиям прошлого их больше не осталось. в какой-то момент отцы решили, что их клану не нужны женщины и последнее время обращают только мужчин, нарекая своими сыновьями.

- внешность можно менять, мне было бы здорово увидеть членов своей семьи. поиграть в жанре детектива, а также что-то семейное/бытовое. вместо имен решил проставить буквы, чтобы не привязывать к какому-то конкретному имени и позволить выбрать. это всего лишь сырая зарисовка персонажей, остальные детали и прошлое персонажей на ваш вкус. по отношениям выясним, как дойдете, плюс они могут меняться в процессе игры. буду рад увидеть в гостевой, пишите, заранее люблю  посты пишу 3-5к, стараясь отдавать раз в две недели, но могу и чаще. если вас такой темп устраивает, без игры не оставлю